Для того, чтобы описать жизнь любого из нас, потребуется выпустить не одну книгу, согласитесь, да?! Но все же немного о себе я сейчас расскажу, чтобы хоть как-то познакомиться с теми, кому я интересен.
Родился я в 1968 году в г. Богородске Нижегородской (тогда еще Горьковской) области 14-го февраля – в «День Святого Валентина», «День влюбленных». И, наверное, поэтому я и по сей день остаюсь романтиком. В большинстве случаев мои песни предназначены для дамских нежных ушек. Когда я пишу свои песни, я стараюсь подобрать такую музыку и слова, которые заставили бы чаще биться ваши сердца, помогли бы всколыхнуть воспоминания о нежных чувствах: любви, радости встреч, горечи обид и расставаний, ощутить душевный трепет и тревогу. Потому что все эти составляющие и есть большое чувство, которое мы называем любовью, без которого не жизнь, просто существование.
Женщины – очень нежные и трепетные создания, они лучше нас, мужчин, улавливают те чувственные нотки, которые я хочу передать в своей музыке, поэтому большинство моих песен посвящаю именно вам, милые дамы.
Моя музыкальная история началась с самого детства. Когда мне и моим друзьям со двора было по десять–одиннадцать лет, мы почти каждый день собирались в моем стареньком деревянном гараже, пытаясь изображать профессиональных музыкантов. Мы брали пример и подражали выступлениям разных, в то время транслируемых по телевидению и радио музыкальных групп, и от этого балдели не по-детски.
Старания наши не были напрасны, и у нас начали появляться постоянные слушатели и поклонницы, если конечно их можно так назвать. Девчонки с нашего двора и их подружки, приходящие с соседних улиц, постоянно крутились около нас, хвалили и хлопали в ладошки, услышав новую песню. Это было для нас непередаваемой радостью и, как я сейчас вспоминаю, носы мы задирали на «будь здоров». Но уже тогда я и мои друзья старались подбирать и исполнять песни, способные растопить девичьи сердца. Уже тогда я потихоньку начинал понимать, что если хочешь, нужно полностью отдавать себя любимому делу. А по совести говоря, играли мы на таких инструментах «что ни в сказке сказать, ни пером описать», но я всё же попробую.
Я помню, одну шестиструнную гитару мы переделали на четырёхструнную, имитируя бас-гитару, к тому же еще умудрились выкрасить её в чёрный цвет. Игрой на этом удивительном басе в совершенстве, как нам тогда казалось, владел Сергей Кулагин. Вторую шестиструнную гитару мы покрасили в белый цвет с жёлтыми полосами. На тот момент нам казалось, что круче некуда, хотя красили тоже кистью, и это была соло-гитара, с которой управлялся Вадим Балуев.
Третья гитара, которую мы отобрали из всех имеющихся в наличии, была меньше всех ободрана и потаскана. Её мы, конечно, не красили и оставили как ритм-гитару, с которой неплохо выглядел Женька Емельянов. В отличие от всех, я выглядел довольно скромно со своим неработающим микрофоном, который я выменял у соседа не помню на что. Но зато я точно вспоминаю, что месяца через полтора его отец всыпал ему по самое первое число. Видимо, этот многострадальный микрофон служил для звукозаписей на катушечный микрофон, ведь в то время они были очень модными.
Круче всех у нас выглядел Михаил Вахтеров со своей барабанной установкой. Она была такой огромной, что нам едва хватало места, чтобы расставиться для очередного концерта. Рабочим барабаном у нас служил совсем новенький пионерский барабан, а приложением к нему, для полноценного звучания взбивок и переходов между куплетами песен, были картонные коробки, которые очень часто приходилось выправлять благодаря мощным ударам Михаила.
Отличным инструментом была ещё очень большая бочка, предназначенная для работы правой ноги нашего барабанщика и определяющая ритм музыки. Ну, правда, какая музыка без поддержки бочки? Её нам принёс наш друг Женька Емельянов (ритм-гитара), он нашу бочечку в каком-то мусоре откопал, выброшенную за ненадобностью или изношенностью каким-то похоронным бюро. Ну, вы, наверное, представляете её. Это большой барабан, а к нему приделана железная тарелка, он вешается на ремне через плечо и музыкант ударяет по нему специальной палкой с мягким набалдашником. Эти барабаны применяются ещё в духовых оркестрах.
Ну так вот, мы эту бочку ремонтировали дней пять, пока родители не помогли нам заменить мембрану. И когда наш, восстановленный общественными силами, инструмент заработал, мы были на седьмом небе от счастья, потому что нам это казалось пределом звука, пределом наших мечтаний. Одним словом, работать на такой аппаратуре было сплошное удовольствие. И вы, наверное, не поверите, но нашим девчонкам и даже взрослым наши выступления нравились. А самое главное - все это было первым, я бы сказал, успешным шагом по моей музыкальной дорожке.
Дальше было ещё интереснее. Постепенно, по возможности, мы заменяли музыкальные инструменты более профессиональными, соответственно и я старался улучшить качество пения. В восьмидесятых годах мы были замечены директором а/п ПОГА Новиковым Борисом Николаевичем и он пригласил нас к себе, выделив комнату в «Красном уголке» для репетиций. Борис Николаевич познакомил нас с нашим будущим руководителем Кургановой Ольгой. Вместе с ней мы стали изучать новую аппаратуру. Там было всё: и клавиши, и синтезатор, и органола, и ударная установка. Были там ещё гитары: бас, ритм, соло, колонки акустические, усилители, микшер - одним словом, всё, чего нам не хватало для счастья.
Наша группа несколько раз меняла название, пока мы твёрдо не решили назвать её группой «Транзит», чтобы иметь хоть какое-то отношение к автотранспорту, потому что нашим спонсором тогда было а/п ПОГА. В нашу группу взяли новых музыкантов: Пчелина Николая и Буеракову Наталью, а немного позже к нам пришла вокалистка – Егорова Татьяна. Голоса наши с Таней подходили друг к другу, особенно здорово у Тани получалось подражать группе «Мираж». Одним словом, всё было «классно». Да и с нашим руководителем нам повезло. Ольга немедленно стала вытаскивать нас на публику, старалась, чтобы мы участвовали во всех конкурсах. За короткое время нам удалось себя зарекомендовать по всей, тогда еще Горьковской, области. Мы выступали везде: на торжествах и на банкетах, на предприятиях и свадьбах, а в конкурсах завоёвывали первые областные места. В итоге стали на виду, исполняли как известные песни, так и песни собственного сочинения.
Однажды, не помню точно, в 1987 или в 1988 году после очередного выступления нашей группы «Транзит», где я как всегда выступал в роли вокалиста, в ГДК им. Сормово в городе Горьком нам присвоили очередное призовое место среди многочисленных музыкальных групп, приехавших со всей области. После выступления ко мне подошла член комиссии (жюри), если мне не изменяет память, Сазанова Евгения Михайловна, и, поговорив с нами, предложила мне своё сотрудничество.
Её слова: «Сергей, у тебя есть музыкальное будущее» я неоднократно вспоминал, но уже потом, когда поезд ушёл. По своей наивности, я бы даже сказал, юношеской глупости тогда я упустил свой шанс. Парни из группы стали прикалываться, говорили: «сначала была группа «Транзит», сейчас станет «Глинкин и Транзит», а потом просто «Глинкин»». Мне было как-то неудобно перед ними, да и Ольга, наш руководитель, холодно отнеслась к моей попытке сгладить ситуацию. В итоге я порвал у них на глазах визитку Евгении Михайловны и заверил всех: «Я с вами, куда вы, туда и я!». Тогда я не понимал, что будь кто-то из них на моём месте, вряд ли хоть кто-нибудь поступил так, как я. Это я понял немного позже. Но дело сделано, и с этим не поспоришь. А может, если бы я хоть раз пересекся с Евгенией Михайловной, то смог бы как-то исправить своё положение. продолжение — “Сергей Глинкин — "моя история"” >>
